Эльбрус 2010, май – Виктория Шатурная
Я СПРОСИЛ ТЕБЯ: ЗАЧЕМ ИДЕТЕ В ГОРЫ ВЫ?
Уже даже точно не помню, как появилась такая мысль – подняться на Эльбрус. Может тогда, когда меня с пятилетней дочей год назад во время экскурсии чуть не забыли на обзорной площадке на Чегете, отключив канатную дорогу. Может вид на Эльбрус с балкона бабушкиной квартиры под Минводами, где мы бываем каждый год, предопределил восхождение. А может просто каждый из нас с детства мечтает о чем-то подобном….
“На пять с половиной километров ближе к звездам”, – замирая, думала я. “На самую высокую точку России и Европы”, – говорила удивленным друзьям, отправляя заявку в “Страху нет”. “Восхождение, в котором я приму участие, посвящено 65-летию Победы”, – обращалась я мысленно к бабушке, дошедшей в 45-ом до Берлина и, увы, не дожившей до нынешней годовщины Великой Победы.
Неужели я это сделаю? Я, привыкшая, как и многие, к пляжному отдыху, к сервису, к цивилизации, не выезжавшая на дикий отдых с палаткой никуда дальше Чигиревского бора в ста километрах от нас? Но испытать себя хотелось. Подспудно в голове крутилась мысль: а что если бы война выпала на мою долю? Выдержала бы я столь суровое испытание? Лучшей проверки на собственную прочность, чем поход в горы, не виделось.
ПРИГОТОВЛЕНИЕ
Снаряжение, как то рюкзак на 80 литров, спальный мешок, рассчитанный до минус 29 градусов, и еще ряд принадлежностей и вещей помельче во временное пользование дала мне уже давно и неизлечимо заболевшая горами подруга. Каску, без которой турист на маршрут не допускается, но которая в результате мне не понадобилась, я одолжила у дочки: из набора защиты для катания на роликах. Всю дорогу каска болталась у меня на рюкзаке, составляя вместе с общественной кастрюлей, висевшей там же, кошмарный дуэт. Кроме этого, когда я сильно наклонялась под тяжестью рюкзака, кастрюля била меня по голове. Но это все потом. А пока с мира по нитке я набрала все, что надо было для похода (обычно же для приобретения полного комплекта собственного снаряжения и необходимых в походе вещей человеку требуется несколько лет). Покупать пришлось только трекинговые ботинки и трекинговые носки (за 900 рублей!), которые мне посоветовал приобрести во время допоходной переписки участник нашей группы Игорь из Кургана. В них я выходила только на ответственные выходы, так как стирать и сушить их было, естественно, негде. Ни одной мозоли я не натерла, да и вообще ноги чувствовали себя комфортно, поэтому Игорю большое спасибо. Все это я покупала в “Канте” на Полежаевской, где заученно произнесла магические слова Вибрам и Гортекс. Там попалась замечательная продавщица, которая поинтересовалась, каким маршрутом мы пойдем наверх, какой груз я на себе понесу и предложила мне одну из самых недорогих (что невидаль в наших магазинах) пар. Также работница магазина рассказала мне несколько удивительных подробностей из жизни советских восходителей. Например, о том, что раньше наши люди не то, что в булочную на такси не ездили, они и на вершину Эльбруса ходили в кедах (вот это непобедимый народ!), шокируя своей “неукомплектованностью” иностранных туристов. Спускались с обмороженными пальцами, но счастливые. Кстати, в процессе похода фразу о том, что у настоящего альпиниста на ногах должны быть отморожены пальцы, мы не раз слышали от нашего дорогого инструктора. То ли в нем говорил голос босоногих предков, то ли современные ботинки недалеко ушли от кед и в них все равно есть шанс замерзнуть.
Последнее, что легло в рюкзак, были продукты питания: сальцо, колбаска, баночки с консервами, бутылочки коньячка. Все это радовало душу, но с этого момента рюкзак стал неподъемным. Муж с ужасом приподнимал его двумя руками и спрашивал, как я собираюсь с ЭТИМ идти? Да еще и в горы? Если честно, ответа я не знала, да и не представляла даже приблизительно, так как ни то, что в горы, а в принципе с рюкзаком никуда и никогда не ходила. Полагаться оставалось только на то, что как-то другие люди с ЭТИМ ходят – значит, смогу и я. На встречу с будущей группой, состоявшей из девяти человек из разных городов страны плюс два инструктора, назначенной в Пятигорске на 2 мая, мне помог добраться муж. Дальше я отправилась в самостоятельное плавание.
ОТСТАВИТЬ РАЗГОВОРЫ, ВПЕРЕД И ВВЕРХ, А ТАМ…
Вопреки обещанной программе наш маршрут начался от Азау пешком, а не на канатке. Планируя во время восхождения обойтись малой кровью – тут на подъемничке, там на ратраке – я была готова сразу же слинять домой. Но все так завораживающе начали одевать на себя “фонарики” и другие доспехи, что я решила хотя бы начать поход, а там посмотрим. На высоте до трех тысяч мало кто испытывает какие-либо трудности с дыханием или нехваткой кислорода. Дальше подниматься становится труднее, хотя и тут дело привычки, акклиматизации. Заядлые горнолыжники и сноубордисты, которые встречались нам вплоть до высоты 5000 метров, по-моему, чувствуют себя там великолепно. Во время одного из акклиматизационных выходов, подходя в тумане, по-моему, к высоте 4900 и останавливаясь на передышку через каждый 15-20 шагов, мы вдруг почувствовали запах сигарет. Каждый сначала решил, что ему померещилось и что, вероятно, это признаки горной болезни. Откуда? Кто может курить там, где и без сигарет дышится с трудом? Но туман рассеялся и перед нами предстал дядечка лет 60: опершись на палки, он стоял и спокойно курил, ожидая, когда прояснится погода. Несмотря на усталость, мы покатились со смеха. Пусть никотин – это яд, пусть курить – вредно и т.д., но это была столь жизнеутверждающая картина, что к дядечке нельзя было не проникнуться уважением.
У большинства же людей, оказавшихся на высоте, дела обстоят по-иному. Я, как и многие восходители, первые два дня пребывала в полной уверенности, что до вершины я не дойду. После первых двух часов нашего похода я уже подумывала о том, не уехать ли мне домой. На второй день на очередном привале я ревела от собственного бессилия, пряча слезы и глаза под солнцезащитной маской: ну не могу я больше – идти тяжело, дышать тяжело. Даже если с меня снимут рюкзак, думала я, все равно не поможет. Высота была уже немногим больше 3000 метров, но над головой еще курсировали кабинки канатной дороги, перевозящие туристов и горнолыжников. Я уже собиралась сказать, что оказалась слабым звеном и, пожалуй, лучше мне отбыть домой, как многим известный инструктор Александр сказал: “Ну что, айда?”. И все, даже те, кому, судя по выражению лица, было также трудно, как и мне (например, Олежек из Ростова-на-Дону), встали, взвалили на себя огромные рюкзаки и двинулись дальше. Не знаю, где мой изможденный организм взял силы, но пошла и я. В голове почему-то всплыли рассказы бабушки, прожившей всю жизнь на Северном Кавказе, о героических боях, которые велись в Приэльбрусье в годы Великой Отечественной, в голове звучали слова песни Высоцкого: “Отставить разговоры, вперед и вверх, а там – ведь это наши горы, они помогут нам”. Как же это я, представитель народа-победителя, внучка людей, прошедших через всю войну, готова сдаться на первом же крутом подъеме? Пожалуй, именно здесь во мне произошел какой-то перелом – я перестала думать о дезертирстве, прислушалась к советам инструктора, как правильно дышать, и даже выбилась в лидеры группы. Конечно, безусловным лидером весь поход была Наталья из Питера, и своим легким шагом она вселяла надежду, что все возможно. Чеканный ритм Высоцкого, звучавший внутри, помогал поддерживать шаг. И, несмотря на сильный туман, все стало как-то яснее и проще.
ВЕСЬ МИР НА ЛАДОНИ, ТЫ СЧАСТЛИВ И НЕМ…
Думаю, что наши инструкторы не нарадовались на нас. Группа им попалась терпеливая. Сколько надо было пройти, столько и шли. На второй день, несмотря на то, что он считается самым сложным для новичков, мы дошли до Гара-Баши. Высота 3700-3800 м. Шли то под жарким горным солнцем, то в тумане по сугробам или каменистому склону. Слева – обрыв, неверный шаг и пропадешь. Впереди ничего не видно. Кстати, от “Бочек” в хорошую погоду обе вершины двуглавого Эльбруса видно как на ладони, и кажется, что цель совсем близко. Но это обман зрения. Отсюда до вершины еще почти два километра по вертикали. Занимательная математика.
На третий день был акклиматизационный выход без рюкзаков. Инструктора сказали: до куда дойдем, до туда и хорошо. Дошли до высоты 4400 м. Посидели на снегу, попили воды, кто-то просто пожевал снега. На четвертый день то же расстояние мы должны были преодолеть с рюкзаками и разбить на этой высоте штурмовой лагерь, из которого нам и предстоял штурм вершины Эльбруса. Из разговора инструкторов между собой я услышала, что, мол, до куда дойдем, до туда дойдем, гнать до намеченной высоты нас никто не собирается: дойдем до “Приюта 11″ – славно, сумеем подняться выше – еще лучше. В результате группа таки дошла до намеченных 4400 м. Радовались как дети. На скалах Пастухова, среди снега и камней, разбили лагерь.
В нашей палатке варили компот из сухофруктов, что значительно облегчало восприятие минусовой температуры за бортом. Ночью, по-моему, даже вьюжило, и это на фоне того, что по телефону родные сообщили, что в Москве жара 30-ти градусная. На вопрос, как не замерзнуть в такой ситуации, могу сказать: что хороший спальник, немного (правда, это смотря по чьим меркам – Макс, например, считал меня алкашкой из-за двух крышечек коньяка ежевечерне) хорошего коньяка, добавленного в чай, и место в серединке обеспечивают тепло и хороший сон. Правда, с утра приходишь в ужас, видя морозные узоры внутри палатки, но человек привыкает ко всему. На пятый день мы с Натальей из Кургана уже мылись снегом, некоторые от палатки к палатке по снегу ходили в носках или босиком. Все девушки, по традиции, пофотографировались в купальниках на фоне двуглавого, дабы после возвращения стопроцентно шокировать этими кадрами всех своих знакомых….
Восхождение на 5642 метра было намечено на 9 мая. Но по информации метеослужб в этот день погоды можно было не ждать, и инструктора предложили восходить 8-го. Мы все уже били копытом, и жаждали быстрее совершить то, ради чего приехали, поэтому, естественно, согласились. Выход запланировали на 2 часа ночи. Но пока вскипятили чай, одели “кошки”, было уже три. На небе звезды, сзади месяц, поднявшийся откуда-то со стороны Грузии, со стороны которой просто веяло запахом цветущих садов, морозец градусов 20, ветра нет. Идеальная погода! Во лбу у каждого фонарик. Впереди и сзади идут такие же “светлячки” как и мы. Всего в ту ночь на гору поднималось человек 20. Глядя на всех этих людей, я прослезилась: что ими движет? Почему они здесь?…
Рассвет и восход солнца заставляет всех нас приостановиться и достать фотоаппараты: такой картины не увидишь больше нигде и никогда. “Внизу не встретишь, как не тянись…” – опять Высоцкий прав. Помню, не согласилась я с ним тогда только в одном: когда к 11-12 часам утра большинство из группы добрались до вершины, и я в том числе, то, естественно, главными словами, срывающимися с губ, были “Весь мир на ладони, ты счастлив и нем…”. Но тем, у которых вершина еще впереди, я тогда не завидовала точно. Я радовалась, что все позади, что я уже здесь, что выше на многие тысячи километров нет ничего – только небо, небо, небо….
И вот сейчас, по прошествии нескольких недель, когда часть моих знакомых, вдохновленные рассказом об Эльбрусе, засобирались повторить этот путь, я поняла, что да, завидую, – им, у которых вершина еще впереди…
Виктория ШАТУРНАЯ
Метки: восхождение, поход, эльбрус